Верховный Суд РФ признал общение защитника и осужденного по ВКС неконфиденциальным и отменил постановление кассации

Верховный Суд РФ вынес Определение № 35-УД20-7, в котором назвал право на защиту осужденного нарушенным из-за общения с защитником по назначению по видео-конференц-связи (ВКС) непосредственно перед началом судебного заседания, сообщает «АГ». Адвокат, участвовавшая в рассмотрении дела в первой кассации по назначению суда, рассказала, что в судебном заседании ее доверитель заявил, что хочет побеседовать ней, чтобы выработать позицию по делу и понять, знакомилась ли она с материалами или нет, но не изъявлял желания встречаться с ней лично. Член Совета ФПА РФ Елена Авакян отметила, что определение отражает отношение Верховного Суда РФ к необходимости обеспечения конфиденциального общения адвоката с доверителем и, соответственно, защиты его прав и интересов. «Фактически видео-конференц-связь осуществляется сегодня таким образом, что соединение регистрируется и прослушивается лицами, его обеспечивающими. Безусловно, адвокатское сообщество этим обеспокоено. Каждый раз, обсуждая систему электронного правосудия, ФПА поднимает вопрос обеспечения конфиденциальности», – заметила она.

Приговор и жалоба в ВС

21 февраля 2017 г. приговором Бежецкого городского суда Тверской области Ярослав Новиков был осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на 3 года 6 месяцев лишения свободы, по ч. 1 ст. 119 УК РФ – на 1 год ограничения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно Новикову было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 8 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 13 апреля 2017 г. приговор был изменен: из его резолютивной части исключено указание о взыскании с осужденного в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере около 1200 руб. – стоимости работы эксперта.

Постановлением Торжокского городского суда Тверской области от 17 сентября 2018 г. приговор и апелляционное определение были приведены в соответствии с Законом № 186-ФЗ от 3 июля 2018 г. о порядке зачета времени содержания лица в СИЗО в счет наказания: время содержания Ярослава Новикова под стражей с 17 октября 2016 г. до 13 апреля 2017 г., т.е. до дня вступления приговора в законную силу, было зачтено в срок наказания из расчета один день в СИЗО за полтора дня в ИК.

Постановлением президиума Тверского областного суда от 31 июля 2019 г. вышеуказанные судебные акты были изменены – из приговора исключили мнения потерпевших Б. и С. о назначении Новикову строгого наказания и непринесении им извинений потерпевшей С. Суд смягчил наказание, назначенное осужденному по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, до 3 лет 3 месяцев лишения свободы, по ч. 1 ст. 119 УК РФ – до 10 месяцев ограничения свободы, по ч. 3 ст. 69 УК РФ – до 3 лет 5 месяцев лишения свободы.

Осужденный обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд. В ней он указал, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, в том числе экспертные заключения и показания заинтересованных в деле лиц Н., С. и Б. Ярослав Новиков попросил отменить постановление президиума Тверского областного суда и пересмотреть дело судом надлежащей судебной инстанции с разрешением его ходатайств, проигнорированных президиумом.

Он также отметил, что суд нарушил его право на защиту, необоснованно отклонив ходатайство о допуске к участию в рассмотрении дела его родственников в качестве иных лиц наряду с адвокатом в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 49 УПК РФ.

Кроме того, Ярослав Новиков заявил, что назначенный для защиты его интересов в кассации адвокат Филиала № 9 г. Твери НО «ТОКА» Элина Вырасткевич халатно отнеслась к выполнению своих обязанностей.

Осужденный указал, что было нарушено его право на конфиденциальное общение с адвокатом. Сам он участвовал в деле путем использования системы видео-конференц-связи, которая не обеспечивает эффективных консультаций с защитником, находившимся в зале суда. Президиумом были оставлены без должного внимания и реагирования его просьбы об обеспечении личной встречи с защитником.

Выводы Верховного Суда

Изучив материалы дела, Верховный Суд РФ отметил, что, согласно материалам дела, в ходе рассмотрения дела президиумом Тверского областного суда Ярослав Новиков неоднократно заявлял, что назначенный ему в качестве защитника адвокат Элина Вырасткевич ни разу с ним не встречалась. Несмотря на то что суд кассационной инстанции предоставил возможность общения осужденному и адвокату, Новиков как до общения, так и после настаивал, что общение путем использования систем видео-конференц-связи не обеспечивает его конфиденциальности, поскольку не гарантирует защиту от прослушивания их разговора третьими лицами.

ВС заметил, что из протокола судебного разбирательства следует, что дело было начато слушанием 29 июля 2019 г., после чего был объявлен перерыв до 31 июля 2019 г., когда слушание было закончено. Материалы дела не содержат сведений, опровергающих заявление Новикова о том, что и в эти дни адвокат с ним не встречалась. В материалах дела нет и данных о том, что существовали какие-либо объективные причины, препятствующие конфиденциальному общению осужденного со своим защитником.

При этом Судебная коллегия обратила внимание на то, что Европейский Суд по правам человека в ряде своих решений констатировал нарушение в том числе п. 1 и подп. (с) п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с отсутствием у заявителей возможности общаться с адвокатом в условиях, обеспечивающих конфиденциальность их переговоров, в том числе в судах вышестоящих инстанций. «Так, Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 2 ноября 2010 г. по делу “С. против России” отметил, что право обвиняемого на общение со своим адвокатом без риска быть услышанным третьей стороной является одним из основных требований справедливого суда в демократическом обществе», – подчеркнул ВС.

Верховный Суд указал, что участие в судебном процессе путем использования видеосвязи само по себе не противоречит принципам справедливости и публичности слушаний, но необходимо сделать так, чтобы было обеспечено эффективное и конфиденциальное общение с защитником. Европейский Суд указал, что органы власти могли организовать телефонный разговор по защищенной линии между осужденным и адвокатом несколько раньше, чем перед самыми слушаниями, назначить адвоката, который мог бы посещать осужденного в следственном изоляторе и находиться рядом с ним во время слушания дела.

«Таким образом, доводы Новикова о нарушении его права на защиту вследствие необеспечения ему возможности конфиденциальных консультаций с адвокатом заслуживают внимания, в связи с чем следует констатировать нарушение его права на защиту, допущенное судом кассационной инстанции», – посчитал Верховный Суд.

Таким образом, ВС РФ отменил постановление президиума Тверского областного суда и передал дело на новое рассмотрение в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции.

Защитник осужденного прокомментировала ситуацию и выводы ВС

В комментарии «АГ» Элина Вырасткевич отметила, что целый ряд норм процессуального законодательства предусматривает применение ВКС. Так, в силу ч. 2 ст. 399 УПК при наличии ходатайства осужденного об участии в судебном заседании суд обязан обеспечить его непосредственное участие в судебном заседании либо предоставить возможность изложить свою позицию путем использования систем видео-конференц-связи.

«Новиков заявил ходатайство о том, что желает участвовать в процессе. Президиум Тверского областного суда обеспечил его непосредственное участие в судебном заседании путем использования ВКС в соответствии с законом. Каких-либо возражений он не озвучивал, ходатайств не заявлял», – подчеркнула адвокат. Она указала, что возможность применения ВКС соответствует и законам РФ, и позиции Конституционного Суда.

Адвокат рассказала также, что в связи с тем, что участвовала в качестве защитника по назначению в порядке ст. 51 УПК РФ, она не осуществляла защиту осужденного ни на следствии, ни в судах первой и апелляционной инстанций. «Я ознакомилась со всеми материалами дела, с кассационной жалобой, дополнениями и ходатайствами, которые он заявлял. В судебном заседании он сказал, что хочет побеседовать со мной для того, чтобы выработать позицию и понять, знакомилась я с делом или нет. Президиум Тверского областного суда удовлетворил ходатайство. Весь состав президиума вышел из зала и закрыл дверь. Беседа проходила достаточно продолжительное время, при закрытых дверях. После окончания беседы он не высказывал просьбу о том, что желает, чтобы я еще раз с ним побеседовала. Он попросил перерыв, но только для того, чтобы подготовиться к прениям, но не для того, чтобы я посетила его в колонии. Ни я, ни президиум Тверского областного суда такой просьбы не слышал», – указала Элина Вырасткевич.

Кроме того, адвокат заметила, что есть осужденные, которые находятся, например, в Иркутске или Магадане. «Непонятно как ВС РФ, рассматривая жалобы с участием таких осужденных, планирует отправлять в колонию защитников по назначению, если будет такое ходатайство», – подчеркнула она.

Отдельно Элина Вырасткевич отметила, что жалоба в АП Тверской области на нее не поступала.

В ФПА посчитали, что позиция ВС отражает отношение к обеспечению конфиденциальности общения с адвокатом

Член Совета ФПА РФ Елена Авакян в комментарии «АГ» отметила, что определение отражает отношение Верховного Суда к необходимости обеспечения конфиденциального общения адвоката с доверителем и, соответственно, защиты его прав и интересов. «Фактически видео-конференц-связь осуществляется сегодня таким образом, что соединение регистрируется и прослушивается лицами, его обеспечивающими. Безусловно, адвокатское сообщество этим обеспокоено. Каждый раз, обсуждая систему электронного правосудия, ФПА поднимает вопрос обеспечения конфиденциальности», – заметила она.

Елена Авакян указала, что в данном случае Верховный Суд, отправляя дело на новое рассмотрение, указал на два нарушения. Во-первых, не было обеспечено очное общение подзащитного с адвокатом, хотя такая возможность была, так как речь идет о событиях, произошедших до введения санитарно-эпидемиологических ограничений. Во-вторых, возможность общения была предоставлена по ВКС, но непосредственно в момент рассмотрения дела, что полностью исключает возможность переговоров с глазу на глаз.

«Во всем мире подход однозначный: даже в условиях рассмотрения дела в суде в режиме ВКС адвокат должен быть обеспечен альтернативной конфиденциальной линией связи с подзащитным. Понятно, что в свете последних законодательных изменений в части хранения всей информации, передаваемой по электронным средствам связи, и обеспечения дальнейшего доступа к ней при проведении оперативно-разыскной деятельности крайне сложно реализовать принцип конфиденциальности. Тем не менее это не может отменить требование закона об обеспечении конфиденциальности. Мы все больше входим в систему электронного правосудия и в целом в цифровую эпоху. Поэтому нам придется решить этот вопрос в ближайшем будущем. По крайней мере, вопрос обеспечения если не физической, то юридической конфиденциальности: т.е. сделать невозможным использование полученных таким образом сведений в каких-либо юридически значимых действиях», – отметила Елена Авакян.

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  Марина Нагорная

ИСТОЧНИК